Острова

Бесплатные слот автоматы без

JamesRES — Sat, 11 Mar 2023 22:44:39 GMT

К тому же получить сразу бесплатные деньги в казино за регистрацию может каждый пользователь. Зарегестрируйся,введи промокод SUPERSPIN и получи 200 FS в игре Pink Elephants прямо. 30 фpcпнв. 100 бонус за первый депозит до 500 USD 300 фриспинов. Это их основная цель, но когда крутишь барабаны в слотах, иногда приходится долго ждать какую-нибудь бонус-функцию. Гость клуба не переживает за утрату виртуальных денег и не радуется крупному выигрышу.

Source:

Source:

- http://cxbnmfdf.ru

Бесплатные слот автоматы без

best porno worlds

ArthurTom — Fri, 14 May 2021 03:35:52 GMT

Source:
best porno worlds
https://sothebys-realty.ru/foreign

Капельки (батюшка)

don — Sun, 13 Mar 2016 12:25:39 GMT

Капельки (батюшка).

Беспощадное солнце лупит прямо в темечко от рассвета и до заката. Это не те животворные лучики, которые заставляют луговое разнотравье поворачивать доверчиво раскрывшиеся головки цветков вслед неспешно пересекающему небосвод, благодатному небесному светилу. Нет.

Разъяренный, косматый клубок испепеляющей плазмы, хлещет раскаленными плетьми по всему живому в этой степи. И живого, кажется, уже не осталось на поверхности земли. Зной, пыль, хруст пересушенной полыни под ногами, пепел черных холмов, выгоревших от случайных трассеров, раскаленный асфальт, непреходящая сухость в глотке, жестяной скрежет задубевшей от трехслойных соляных разводов «березки»…

Изварино. Июль 2014 года. Очередь на таможню.

Идет второй час моей смены. Второй бесконечный час. Солнце в зените, морда в поту, в глазах светлячки, нервы на пределе. Очередь из машин, кажется, не закончится никогда.

Людям в этой очереди гораздо хуже, чем нам. И от этого еще муторнее на душе. Протянувшийся через все село хвост из скорбных катафалков, преимущественно еще советского автопрома, тих, пришиблен и бесстрастно покорен своей судьбе.

Упаси Боже от такой судьбы.

Туалетов нет, воды нет. Даже тени нет. Мучения женщин и детей ввергают в ступор. Мужики из очереди, здоровенные «шахтеры Донбасса» трусливо прячут глаза, разговаривая с нами. Некоторые, неуклюже пытаются оправдываться.

Лучше бы они этого не делали.

Ополченцы из россиян, еще туда-сюда, как-то разговаривают с ними. А местные, из наших, в лучшем случае брезгливо смотрят на эти «организьмы в штанах» как на тлю, на слизняков непотребных. Их счастье, что практически у каждого в машине семья: жена, детишки, родители. А то запорхали бы их зубы по окрестностям, веером.

Мы так и не приобрели столь привычную для работников таможни, оловянную монументальность и невозмутимость пограничных столбов. Которая заставляет людей суетиться, угодливо лебезить и подобострастно заглядывать под козырек зеленой фуражки.

У нас и фуражек-то нет. Мы – ополченцы. Мы здесь временно. Наше дело - война. И люди подспудно чувствуют это и тянутся к нам, своим парням, защитникам.

Вода и туалет есть на территории таможни, за шлагбаумом. Но туда нельзя. Пока не пройден паспортный контроль и не досмотрено транспортное средство. Недавно назначенный начальник таможни Витя-Камаз, особенно подчеркивал на инструктаже очередность досмотровых процедур и облико-морале юной погранслужбы новорожденной республики.

Порядок прежде всего! За шлагбаум только после проверки.

Да пошел он в жопу со своим «облико-морале».

И потянулись женщины с детьми и пятилитровыми бутылями для воды к зданию таможни, сопровождаемые распаренной, потихоньку свирепеющей, глыбой-Виталиком. Не думаю, чтобы кто-то из командиров, глядя на него, решился сделать нам замечание. Я бы не рискнул.

Второй час нашей смены. Резиновый, тягомотный, опустошающий.

Беру очередные паспорта в руки. Пробегаю тусклым взглядом по лицам, изображаю добросовестную сверку на аутентичность с фотографиями. Реально отслеживаю только прописку. Если местная – вэлкам ту Раша. Там лекарства, еда, ночлег и вездесущее МЧС с неожиданно подоспевшими на подмогу аниматорами из Белоруссии.

Если люди едут из материковой Украины (Полтава, Днепр, Сумы…), тогда обязательно короткий разговор. Что, почем и почему. Для них, Изварино, не самый удобный пункт пересечения госграницы. Отсюда вопросы. Были и сюрпризы. Два дня назад, ловили Магду (если я правильно помню ее имя). Укроповская корректировщица, абсолютно безбашенная сучка крутившаяся у всех на виду и даже задружившаяся накоротке с «Волчьей сотней». Свой парень в юбке. Все обстрелы Изварино, включая и последний ночной обстрел гражданских машин в очереди на таможню, на ее совести. Слили ее местные, информация подтвердилась. Откуда-то (вроде от россиян) разжились ксерокопией ее паспорта. Армянка родившаяся в Азербайджане. Вполне приличная ксерокопия позволяла достаточно уверенно предъявлять фотографию для опознания. Похоже, что почуяла-таки она запах жареного и пропала, неведомо куда. Кто-то узнал в ней девицу, отирающуюся сейчас в Донецке, в палаточном городке МЧС. Ара, изрыгая все известные ему проклятия на доступных языках, тут же поставил в известность Пасечника о своей увольнительной на неопределенный срок и умчался по направлению к российскому шлагбауму, бормоча себе под нос

- Найду, твар. Суда прывэзу и сдэс рэзат буду. –

Очередная раскаленная крыша очередного жигуленка, повинуясь моему жесту, медленно подплыла к шлагбауму. Открылась водительская дверца, выпуская на белый свет… осанистого, седобородого батюшку в плотной черной рясе, с внушительным крестом на животе.

Мне конкретно поплохело.

- Как он до сих пор не сварился в такой одежке – окатило лопатки очередной волной обильного пота. И стало вдруг отчего-то жутко неудобно. Как будто беременной женщине не уступил места в автобусе на виду у всего салона.

- Что ж Вы, батюшка, не подощли сразу. – проскрипел я, отчаянно смущаясь.

- Неужели мы бы не пропустили Вас без очереди? –

- Ничего, ничего. – пропыхтел он в бороду, открывая багажник для досмотра.

– Господь милостив, дал терпения. Ничего. – и протянул ко мне руку с паспортами. Меня, как что-то толкнуло в бок.

- Батюшка. А вы не могли бы это… благословить? – с замиранием выдавил я из глотки. Внимательные его глаза, участливо окинули взглядом мой несуразный облик, а левая кисть уже поднималась , приглашая под сень свою.

Я шагнул навстречу, сдвигая автомат за спину и наклоняясь, зажмурился в ожидании. Теплая, мягкая ладонь коснулась затылка. Я затаил дыхание. Сквозь ватную тишину в мозг проникали только обрывки фраз.

- … на ратный подвиг… на защиту твоих ближних, твоего дома, твоего Отечества… Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа… -

Качнулось распятие перед глазами, осеняя крестным знамением. Я неловко ткнулся губами в теплую латунь креста, руку батюшки и шагнув в сторону, выпрямился. Легкость в теле, ощущение безусловной правильности и одновременно нереальности происходящего заполонило душу. Ой, как дышится-то легко.

Оглянулся, увидел вереницу наших парней спешащих к машине и резко притормаживающих в паре метров от нее, стараясь обрести приличествующую моменту несуетливость.

Замерла очередь. Умолк монотонный и неистребимый ее гул. Вытягивалось ополчение в редкую цепочку за благословлением и отходило поодиночке умиротворенное, просветленное взглядом. Пыхтя несся Виталя от таможни, боясь опоздать.

Как на нас смотрели женщины… сквозь слезы. Как притихли дети.

Они уезжали под защиту Матери-Родины.

Мы оставались.

Защищать ее же.

Православные мы.

Спасибо тебе, батюшка.

Капельки (первая)

don — Mon, 07 Mar 2016 10:06:23 GMT

Капельки

Витя Пасечник

Витя Пасечник. Командир моего отделения. Как ни странно, у меня в памяти не отложилось четко, когда я увидел человека и понял, что это мой командир. Вспоминая сейчас, мне кажется, что он был как-то всегда. И это странно, потому что все, что касается моих первых минут на этой войне – я помню предельно ясно.

Я помню, что во время разговора с Дедом, боялся спросить и сильно переживал на предмет того, когда мне дадут оружие.

Я помню, что ждал каких-то подначек от ребят по поводу чистки и смазки автомата, потому что последний раз держал его в руках еще в школе. Я знал, что обязательно найдется крутыш, весь закопченный от порохового нагара и он будет с благожелательной ленцой объяснять мне то, что я забыл в плане сборки-разборки выданного мне железа. И такой человек нашелся. И он был именно таким, каким я его себе представлял.

Я помню, что он не только разобрал мой автомат (хотя это я мог сделать и без него), но еще для чего-то снял цевьё и убедившись, что я смогу все это собрать самостоятельно ушел к своей койке, а через минуту вернулся и щедро насыпал мне в шапку патронов.

Я помню Виталика, который при знакомстве коротко сказал о себе – Виталя Макс, ГРУ, срочка. Наверное я смогу по минутам разложить первую неделю своей войны: свой ужас, восторг, страх смерти, давящее ощущение полного бессилия при первом минометном обстреле… Но как ни силюсь, не могу вспомнить, когда в моей жизни в первый раз появился Витя Пасечник. Поэтому - не будем париться.

Он просто был. До меня, во время меня, после меня.

Я помню, что при той, казалось бы вечной жаре, когда все умирали от зноя и растекались студнем при первой возможности в любом мало-мальском тенечке, он выныривал из ниоткуда, всегда подтянутый, перепоясанный ремнями портупеи. Всегда чисто выбритый, опрятный. Иногда казалось, что от него веет прохладой. И это было приятно. Я смотрел на него и понимал: вот таким мне нужно быть в идеале и тут же понимал, что таким я не буду никогда.

Он был моим командиром примерно две недели. За эти две недели много чего произошло. Уже потом я узнал, что интенсивность боев, непрекращающиеся артобстрелы, то есть то, что я по незнанию своему решил считать нормой, все это было отголосками того самого «южного котла» - самого первого окружения и разгрома ВСУ в этой войне. Но тогда я этого ничего не знал.

Мне многое должны были сказать глаза Сани, который чудом прорвался к нам из Краснодона и у него не было слов – одни междометия и вечное русское «мать, мать, мать».

Но не сказали. Я думал, что это тоже «обычка» на этой войне.

Я помню когда мы, заслышав рев танковых дизелей, в очередной раз рассыпались по «нулю», готовясь к отражению атаки укропов, а вместо этого начался изнуряющий минометный обстрел. И я при каждом выстреле, сворачивался клубком на дне ячейки, кляня себя за то, что поленился еще хоть чуть-чуть углубить ее в период затишья. А минный вал неотвратимо накатывался на нас, начинаясь от центра Изварино. Он равнодушно и неотвратимо швырял в небо дряхлые стропила сельских хат и крайние разрывы уже попятнали кромку поля, за которым были наши окопы. В двухстах метрах. Пресловутый «ноль».

- Следующий залп наш. – мелькнула в мозгу тоскливая мысль и распластавшись на дне окопа так, что казалось, стал с ним одним целым, я стал ждать очередных выстрел-свист-разрыв. Недолго ждал. Меньше минуты.

Выстрел, свист все те же три-четыре секунды, но разрывы почему-то ухнули почти в километре за нашей спиной. На территории РФ. И все. Обстрел прекратился, а атака укропов так и не состоялась. Мины легшие с солидным перелетом, попали во двор дома в российском Донецке, убив мужчину и ранив двух пожилых женщин. Потом мы узнали, что об этом много писали тогда. Но это было потом. А пока мы чихали от вездесущей пыли, отряхивались, материли укровоинов и гадали, можно ли уже оттягиваться к костровищу, где оставалось приличнчно-таки, незатейливых но сытных ништяков.

Если честно, то я вообще ничего не понимал. Я только мечтал, чтобы у меня появилась наконец возможность пристрелять свое «весло», чтобы быть в нем уверенным. Мне было очень по человечески обидно, что по нам гвоздят круглые сутки непонятно кто и непонятно откуда, а я даже лишен возможности просто хотя бы выстрелить в их сторону – в сторону моих врагов. Ну т.е. можно, конечно. Но глупо и бессмысленно. Дешевый понт.

А потом появлялся Витя, который улыбаясь, расставлял все точки над «и» и объяснял, что происходит вокруг. Что вот эти кусочки крыш, которые мы могли видеть слева внизу, примерно в трех километрах от таможни – птицефабрика. И долбят по нам, в том числе и оттуда.

Он искренне сокрушался о том, насколько безмозглые командиры у укропов, потому что семьсот тысяч птиц, которых не кормят уже вторую неделю – это очень большая проблема на ближайшее время. Их нужно хотя бы выпустить из клеток, потому что если пойдет массовый падеж, то скорее всего, опасность эпидемии будет вполне вероятна.

Я помню, меня это сильно удивило, потому что по моему разумению, командир, в первую очередь, должен думать о том, как сберечь своих бойцов, по которым усердно долбят из этого же курятника.

Потом кстати, дня через три, кто-то из нашей разведки зашел на эту птицефабрику, когда оттуда ушли украинские войска и открыл клетки. И это озверевшее стадо курей ломанулось кто куда. Сам не видел, но парни рассказывали, что в российском Донецке этих куриц набивали, как картошку, в мешки. А пару десятков обалдевших от сладкого воздуха свободы птиц, на несколько дней оккупировали нашу таможню.

Они сидели у нас на коленках, мы их стряхивали с минометов, со снарядных ящиков, а они обиженно кудахтали и искали где бы примоститься. А потом в нашем окопе появлялся Витя и рассказывал, что сейчас должно быть немножко легче, потому что и с птицефабрики укропы ушли, и минометная батарея, которая находилась за ближайшими холмами, кем-то из наших раздолбана в мясо.

А потом незаметно выяснилось, что я уже прижился и стал своим, и почти все парни успели рассказать мне о себе все, что они считали нужным. А я рассказал про себя.

А потом, очевидно так, тягучим комком повис в воздухе вопрос – «А чего дальше?».

Ну, то есть мы ощутили, поверили, что выстояли. Что еще день-два и откроется дорога на Краснодон, и война покатится куда надо - на запад. А наша блокада закончится. Было полное ощущение, что мы молодцы - умудрились выжить. И мы стали строить планы – куда дальше двигать на эту войну.

Если со мной, или Виталиком, или с Коляном Сумраком и еще с парой-тройкой парней приехавшим из России, не было никаких вопросов - мы понимали, что идем дальше, то Витя начинал плыть взглядом и говорил, что ему нужно подумать. Я искренне не понимал в чем проблема и пытался добиться от него простого, ясного ответа:

- Ты с нами, командир? Или как? Ну не стоять же тут на шлагбауме вахтером, до самой Победы.

Тогда первый раз я услышал от него про больную мать, что она инвалид и не может сама даже встать. И это был действительно мощный аргумент, который объяснял все. Поэтому дальше на войну мы ушли без него.

Потом, через три недели, когда я поимел сломанное во время минометного обстрела ребро и понимание, что то подразделение, куда мы ушли, меня категорически не устраивает, я вернулся на Изварино и вместе с Тюменью попытался сделать то, чего не делал никогда в жизни – собрать свой отряд.

А Витя так и продолжал служить на таможне. Он уступил мне свой вагончик и сделал все, чтобы мне было легче делать вот эту свою работу. Я рассказывал ему про свои чаяния и объяснял, как мне нужен в подразделении именно местный кадр, то есть такой человек как он.

А он снова уплывал взглядом, говорил, что ему надо подумать и рассказывал про маму. Я видел, что ему муторно от таких разговоров и потихоньку отстал. А потом была Новосветловка, бодалово с Айдаром, позиции на нашем берегу Донца, знакомство с Вовой Доктором… Ну, в общем, наладилась нормальная жизнь на этой войне.

Колян Сумрак, хватанув в ноги добрый десяток осколков от ВОГа, надолго застрял в Воронеже в больничке.

Виталя, по пьяному куражу уехал на настоящую войну в Донецк, а через двое суток позвонил мне и сказал, что и там война – говно, и лично он едет домой, в Подмосковье.

А Витя остался где-то там, сзади, на Изварино. Уже потом, в конце сентября, получая в Краснодоне БК на свой взвод, я столкнулся с ним нос к носу. Мы очень душевно обнялись, поздоровались. Накоротке, в двух словах, рассказали друг другу о своих делах. Витя узнал. что у меня, в общем-то все сложилось. Я собрал-таки россиян во взвод имени себя ненаглядного и мы вроде как нашли свое место на этой войне.

А я узнал, что у него умерла мама и он , на сегодня, уже свободный человек. По моим глазам он понял, что востребованность в нем у меня никуда не исчезла. Скорее наоборот. Вопрос повис в воздухе и у меня не хватило такта промолчать, или дождаться его слов. Я спросил прямо, в лоб.

- Витя, - сказал я.

– Поправь меня, если ошибаюсь. От Санкт–Петербурга до Краснодона две тысячи камэ. Я из Питера приехал сюда, на твою землю, чтобы помочь вам сделать эту большую неподъемную работу. Ты мне нужен и ты это знаешь. Что скажешь?

- Я подумаю, - сказал Витя и мы расстались.

Обид нет. Он, без дураков, классный мужик. Так что, никаких обид нет. Все это, просто мимолетная встреча на одной из многочисленных тропок этой войны. Просто капелька. Одна из многих.

история шестая "Там, далеко за речкой"

don — Wed, 09 Sep 2015 11:50:09 GMT

ИСТОРИЯ ШЕСТАЯ.

Там, далеко «за речкой». (часть первая)

-1-

Прошло уже больше недели со времени нашего крайнего разговора с Доком, но говорить «бэ» после вскользь обозначенного «а», Вова явно не торопился. Ну а я, зная о том, что мое мимо меня не пройдет по любому, особо не напрягался. Да и изнывать от скуки, если честно, как-то недосуг было.

Правда дела навалились все больше не ратные, а самые что ни на есть бытовые, рутинные. В многочисленных штабах, где мне приходилось периодически мелькать своей перманентно небритой рожей, все носились как ошпаренные, стремясь привести уныло чахнущую в устойчиво-эмбриональном состоянии культуру штабной работы, в строгое соответствие с последними инструкциями ГШ ЛНР.

Т.е. поднять на недосягаемую высоту.

Причем, в максимально сжатые сроки. Лучше всего, немедленно. В идеале – еще вчера.

Отсюда - бесконечная череда совещаний, повышенная нервозность «в кулуарах», ажиотажно возникший спрос на различного рода рапорта, списки, отчеты, акты всех форм и мастей и стремительно обогащающийся словарный запас периодически выдергиваемых с позиций, слегка обалдевающих командиров различного ранга.

Оглушенные свалившимися на их забубенные головушки нововведениями, бедолаги-командиры разъезжались по городам и весям, мучительно приучая свои, привыкшие к совсем другим «аббревиатурам» губы, выговаривать маловразумительные мантры – БЧС, ШДС и тому подобное. И набрасывались по прибытии домой на подвернувшихся им не вовремя под горячую руку боевых побратимов, с истеричными криками типа

– Начальником РАВ будешь?! –

Ошарашенные непристойным предложением побратимы, пунцовели и впадали в ступор. После чего, деревенея от непереносимой обиды, хрипло отвечали – Хто, я?! Та ни за шо! – и кляня свою незадачливую судьбу, моментально улетучивались на позиции, к родным блиндажам. Где и отсиживались малодушно, как мышки-норушки, судорожными глотками запивая горькую свою обиду, горьким же «чем придется» и пытаясь уразуметь, какой глубины оскорбление им было нанесено приличным, казалось бы, человеком – их командиром.

Моровая язва военной бюрократии, накатываясь угрюмым асфальтовым катком, сладострастно собирала обильную дань со вчерашних шахтеров и комбайнеров.

Немногочисленные девчонки в подразделениях, обладающие хотя бы зачаточными навыками в загадочной профессии «пользователь ПК со знанием Ворд и Эксель», немедленно вытряхивались из родных разгрузок, лишались любимых СВД и «Ксюх» и под жалобный девичий писк с обильными соплями впридачу, мгновенно доставлялись в штабы и штабики отрядов народного ополчения.

Там им заботливо вытирали слезки заскорузлыми пальцами, окончательно съехавшие с катушек от нахлынувшего бумажного вала отцы-командиры и бережно усадив девушек за невесть где вымученные компьютеры, вконец осипшими голосами вводили в курс дела.

- Значит так, Галка. Мы теперь это… первая рота третьего батальону, четвертой, хай ей бис, бригады. Ты, короче, сделай так, шоб все було путём. Вот телефон штаба батальона. Там есть такая Наталья Грыгориевна. Она тебе все расскажет. Давай доча, выручай. –

Мимолетно скользнув порхающими пальчиками по запыленной клавиатуре убитого в хлам компьютера, «доча», мстительно улыбаясь, кротко сообщала, что комп подвисает - вирусняка, как блох на барбоске, на Хьюлетт-Паккардовский принтер в нем драйвера нет, а картридж пустой и его надо заряжать.

Услышав единственное знакомое слово, новоиспеченный ротный, конвульсивно содрогаясь всем телом, судорожно хватал черную кассету картриджа и грохоча разбитыми берцами, суетливо исчезал в коридоре.

Через мгновение, все желающие могли наслаждаться его диалогом с очередным зазевавшимся соратником.

- На, держи. – запаленно сипел командир, впихивая горемычное полешко черного пластика во враз ослабевшие руки побратима.

- Это картридж. Зарядишь и отнесешь Галке. Мухой! Одна нога здесь, другая там. –

- Чем я тебе его заряжу?! – жалобно блеял соратник, со страхом разглядывая незнакомый предмет.

- У меня ЛПС-ов к «Покемону» два цинка осталось. А БЗТ-шки на «Утес» ты мне с прошлой недели все обещаешь. –

- Да не патронами его заряжают, дурында. – теряя терпение рычал ротный.

- А чем? – окончательно впадая в прострацию стонал побратим, полуобморочно наваливаясь обильно взопревшей спиной на прохладную стенку коридора.

- А я знаю?! У Галки спросишь. Короче. Шоб к вечеру було заряжено. Уразумел? Выполняй. Я побежал. –

Ну и так далее.

В общем жизнь в штабах кипела и отголоски этого лихорадочного оживления доносились и до нас, грешных.

В располагу и на позиции зачастили всевозможные проверяющие, с полномочиями латиноамериканских «Эскадроно муэрте», которые с многозначительными скептическими ухмылками, прилежно фиксировали удручающе преступную халатность в архиважном деле учета б/ушных носков личного состава и прочих, столь же необходимых на войне категорий функционирования боевого подразделения. Я не успевал отбрыкиваться и с тягучей ностальгией вспоминал ушедшие в безвозвратное вчера, славные времена былой вольницы.

Благо, что у меня был Старый.

Мародер устало отдуваясь, энергично потрошил, с завидной периодичностью, мои скромные финансовые сбережения – на «представительские расходы» и задумчиво массируя перед зеркалом черные, набрякшие мешки под глазами, с грустным пессимизмом оценивал свой, неуклонно снижающийся, алкогольный «порог прочности».

Тем не менее, рьяно бравшиеся попервоначально за дело комиссии, как-то незаметно сдувались, обволакиваемые по азиатски утонченным гостеприимством старшины и разъезжались по своим штабам донельзя умиротворенные, звучно целуя на прощание колышащегося как былинка на ветру Гену в десны, и клянясь ему устойчиво примороженными голосами в вечной дружбе и любви до гроба.

-2-

Ну а все остальное шло своим чередом.

Стояли парни на «глазках», отслеживая перемещения вражеской техники «за речкой» и стояли на мосту, на блоке, регулярно бодаясь с пришедшими по ротации укропами.

Была такая любопытная закономерность. Если контингент нациков и ВСУшников приходил по замене необстрелянный, из новичков, то были это обязательно «рэмбы удалые». На безопасном удалении от передка, разумеется. Эти же рэмбы раскручивали по новой спираль репрессий, грабежей и унижения мирных в Станице. Обоснование и схемы реализации этого захватывающего действа, как правило, разнообразием не отличались. Ворота участка приглянувшегося дома сходу выносились бэтэром, с брони браво ссыпалось до десятка «вийсковослужбивцив», которые с криками «Чому зброю нэ бэрэш?!» выгоняли из хаты всех мужиков от шестнадцати до шестидесяти лет.

С понтом дела - для проверки документов на предмет выявления уклоняющихся от мобилизации и обнаружения «скрытых сепаров и сочувствующих им». Как будто в паспортах станишан могла стоять национальность – сепаратист. Под эту сурдинку, на бэтэр сноровисто грузилось и увязывалось все приглянувшееся «гостям» в доме.

Справедливости ради, стоит сказать, что после подобных акций, количество добровольцев в ополчение действительно резко увеличивалось.

Периодически поднабравшись разудалой лихости до самых бровей, от безнаказанного потрясания разнокалиберными стволами по поводу и без, и уверившись в своей исключительной крутизне, пробирались самые неугомонные из «героев АТО», сквозь свою зеленку к старому мосту.

С целью «покошмарить колорадов».

Где собственно и начинали понимать разницу между «контр страйком» и реальной войнушкой.

Что оторванные руки-ноги и распоротые внутренности, это больно. И потеря друга, с которым полчаса назад раскуривал одну на двоих сигаретку – тоже.

Очень больно. И страшно.

Безумно страшно!

Правда поздновато уже, как правило, понимали. Ни загубленным жизням, ни искалеченному здоровью, это понимание никак, увы, не помогало.

А ситуация привычно возвращалась на исходную – к войне артиллерии.

В один из таких дней ко мне в кубрик и ввалился в очередной раз Вова.

-3-

Сначала я не оценил по достоинству его «заведёность» и рваную манеру разговора, но очень быстро сообразил, что к чему.

- Ну чего? – начал он сразу с сути.

- Один боец нужен. С тепловизором. Кого дашь? –

- Почему только один? – не на шутку заволновался я. Док знакомо скривился.

- По кочану. Идет группа из четырех человек. Я, Новоросс, Тюмень и один твой. Не хочешь, не надо. –

- Вова, давай так. – осторожно стал я разматывать нить беседы в нужном направлении .

- Расскажи мне все, что считаешь нужным. Ну, или что можешь рассказать. А я исходя из этого, прикину, кого оптимально дать. Угу? – и метнулся к чайнику.

- Да некогда особо рассиживаться. – буркнул Док, но сильно возражать не стал.

- Короче так. Есть у меня кулибин в Луганске – радиоинженер. Заделали они с сапером фугасик дистанционный. Уверяют, что сработать им можно с удаления до трех километров, а зона сплошного поражения – тридцать метров по фронту, минимум. Надо сходить, проверить. Все. –

- Как это все? – удивился я краткости его изложения.

- А подход-отход, а куда-когда идем, а что работать будем? –

- Сначала скажи, кто из твоих пойдет. Пацану готовиться надо. Через два часа выходим. – обозначил Вова вторую из озвученных мной позиций.

- Я. – неожиданно торопясь, сорвалось слово с губ. Док досадливо поморщился и отрицательно покачал головой.

- Почему нет? – не на шутку обижаясь, надавил я голосом.

- Не люблю я брать командиров, ты же знаешь. Твое дело здесь сидеть и репу чесать, как нам чистый выход обеспечить. Да и потом. Задвухсотит тебя, не дай бог конечно и посыплется взвод. А я крайним буду. Оно мне надо? –

- Ой, вот только не нужно про «командира», ладно? – стал скурупулезно выкладывать я аргументы в свою пользу.

- Тоже мне, нашел фельдмаршала. Сам-то, чего идешь тогда? Сиди здесь – руководи, организовывай, обеспечивай. –

- Я, это я. – обоснованно хмыкнул Вова.

- Моя тема. Я придумал, я и делаю. Как хочу, так и ворочу. –

- Ладно, понял. – судорожно искал я решающий довод.

- А если так? Как я смогу парней отправлять на выходы, если сам по сути – чайник? Как мне в будущем оценивать серьезность работы, учитывать все мелочи, грамотно скомплектовать очередную группу? Как пацанов обучать в конце концов? Войнушка-то не на пять минут обозначилась.

Мне надо это знать, Вова. Ручками-ножками знать, а не по рассказам «бывалых». Что, скажешь нет?! –

Док задумался и полез за сигаретами. Чиркнула зажигалка, пополз ароматный дымок хорошего табака.

- Идем на сутки-двое. Все – пёхом. И быстро. Ходить можешь? –

- Без проблем, командир. – приосанился я.

- Саяны, Алтай, Карелия, Северный Урал. Дела туристские конечно, но до месяца продолжительностью походы случались. И все добро на своем горбу тащили. Так что на пару дней меня по любому хватит. И потом. Тепловизор – мой личный. Час-тно-соб-ствен-ниче-ский. И кому ни попадя, я его просто не дам. Угробит вахлак тепляк, чего делать будем? Другого такого нет ни у тебя, ни у меня. Без обид. Ну что, порешали? –

Вова оценивающе взглянул на меня, цикнул зубом, прищурился и не очень охотно кивнул.

- Вот и ладушки. – спохватился я доставая чашки, чай и открывая банку с кофе.

- А теперь давай по порядку – чё почём. –

- 4 –

- Основная трасса из Станицы, идет на север. Через Макарово. – рассеянно вываливая четвертую ложку сахара в свою кружку, начал Док.

- На въезде в поселок – укроповский блок. Большой и грамотно обустроенный. Зарылись они там в землю, по самую… заусеницу. И продолжают закапываться. Кроме стандартных траншей круговой обороны и блиндажей с бетонными перекрытиями, ВСУшники расставили по всему периметру свою разбитую бронетехнику. Со всего района собирали. Нехилые огневые точки и укрытия получились, промежду прочим. Плюс колючка по флангам и, предположительно, минные поля. Ну, лично я бы не поленился, поставил хотя бы растяжки. Гарнизон, до ста человек. Это только постоянный состав. Нам он не по зубам пока, сам понимаешь. Но не доезжая до блока около шестисот метров, под дорогой проходит железка. Над ней, понятно, путепровод. А на нем… - Вова уплыл взглядом сквозь пространство, оживляя в голове только ему ведомые картинки.

- … столбики дорожные. Обыкновенные бетонные столбики с белыми полосками, по бокам проезжей части. Оба фугасика под них и замастырены. Наша задача – подойти по темному, пока машин нет, поставить фугасы в пару с настоящими столбиками, отойти на максимум визуалки, дождаться «вкусняшку», отработать и очень-очень быстро сделать ноги. От нашего берега Донца до путепровода, шесть кэмэ по прямой. Значит нам пыхтеть - десятку минимум.

Пойдем винтом, вкругаля. Через всю Станицу и туда, и обратно. Прочувствовал? Угу. Плюс зеленка. А в ней снайпера, «совы», кочующие блок-посты и все остальные «прелести» типа растяжек. Три раза будем пересекать ж/д насыпь не ниже барбашовской. Если не выше. А там фишкари, само-собой. Ну что, не передумал? – царапнул он меня колючим взглядом поверх поднятой к губам кружки.

Мне стало чего-то зябко и передернув плечами, я просто кивнул. Давай мол, дальше излагай. Согласно прикрыв веки на миг и отхлебнув чайку, Вова продолжил.

- Выглядит все это не ахти, конечно. Особенно отрыв по шумному, после работы, на десятку, домой. По светлому. Но в жизни все будет гораздо проще.

Во первых. Макарово, это у укропов – очень глубокий тыл. Причем тыл, хорошо защищенный. И там мы еще ни разу не работали. То есть настрой у хлопчиков соответствующий.

Во вторых, это для нас с тобой очевидно, куда мы будем уходить. А для них - нет. У них будут минимум три версии произошедшего. Первая и, как я понимаю, основная – сработали профи. Например «бурятский спецназ». И уходить он будет к Деркулу, к границе с РФ. Это примерно та же десятка километров, но в основном по зеленке.

Мечта диверса.

Вторая версия – сработал непонятно кто, но по светлому группа уходить не будет, а ляжет на «дно» в пустых домах например, в ближайшей населенке. До ночи. То есть, район вдоль трассы укропам нужно будет блокировать и плотно чесать. Причем немедленно. А это много времени, людей и соответствующий бардак, само собой. Работенка еще та. Но главное, все при деле.

А то, что найдутся придурки, которые днем ломанутся от путепровода через Станицу к бутылочному горлышку – старому мосту, ВСУшникам должно прийти в голову в самую последнюю очередь.

И еще. Работать будем в шестистах метрах от макаровского блока. Пока они услышат, если услышат, или пока машинка проезжающая весточку на хвосте принесет, пока сообразят доложить, пока получат приказ съездить разобраться, пока разберутся, пока снова доложат…

В общем до реального кипежа, у нас будет минимум час. А это много. Из ближнего кольца облавы мы по любому выскакиваем. А на окраине Станицы, ежели чего, можно и прилечь, пока они не угомонятся. До темноты. Благо есть где. Ну вроде все. Вопросы? –

- А ты всерьез полагаешь, что до сработки фугаса никого не заинтересует, отчего это на путепроводе за одну ночь парные дорожные столбики выросли? Грибы что ли? – недоуменно сложил я бровки домиком.

Док довольно ухмыльнулся.

- Маладэц. Садись, пять. Дело в том, Витя, что там и так есть парные столбики на обеих сторонах дороги. Причем хаотично. Почему, не знаю. А двумя больше двумя меньше, какая разница. Мы, фугасики, перед установкой припылим как следует и все. Ходи кума любоваться. Еще что-нибудь? -

- Вова, такой вопрос. – аккуратно подбирал я нужную формулировку.

- Как ты оцениваешь шансы на успех? Это не стрём, Док. Меня твоя чуйка интересует. –

Вова на секунду задумался.

- Процентов восемьдесят. Может больше. Я же два раза выход откладывал. Свербило чего-то внутри. Сейчас - все ровно. Есть нормальный кураж. Больше ничего. Ну что, все вроде? Переваривай пока. –

Я изумленно округлил глаза.

- Если перевести твои восемьдесят процентов на нормальный язык, Док, то это значит, что жизни ты нам нарезал на пять таких выходов. И это в лучшем случае. Потом - кирдык. Гарантированно. -

Вова, досадливо цикнув зубом, одним глотком допил чай и рывком поднялся.

- А ты что, вечно жить собрался?! Все под Богом ходим, Вит-тя. Или идти передумал? Все, все. Был не прав, звиняйте. – шутливо замахал он руками, взглянув на мою перекосившуюся от негодования рожу.

- Все, короче. Давай, собирайся потихоньку. Кого оставишь за себя. Узбека? –

Я неопределенно пожал плечами, шумно выдыхая сквозь зубы. Все-таки сволочь, этот Доктор. Хоть и друг, конечно.

- Ладно, твои дела. Ты главное, выход к мосту на отходе, продумай по уму. Ну там машины, радейки. Вариант раз, вариант два… Твоя стихия, а? – Вова широко ухмыльнулся и шагнул в туалет, к раковине, сполоснуть кружку.

- Да, вот еще. Сейчас по ночам, уже минуса конкретные. Но одевайся по легкому. Лучше в засидке зубами поклацать немного, чем на маршруте в поту купаться. И потом все равно задубеть. Все, готовься. – и поставив кружку на подоконник, мигом испарился.

О будущем

don — Fri, 31 Jul 2015 03:37:33 GMT

Пять путей для ДНР и ЛНР

Опубликовано 28.07.2015 автором Сергей М. КолесникИюль 28, 2015

Путь первый. Непризнанные независимые республики

На начало конфликта в 2014 году в Донецкой и Луганской областях проживало 6,5 млн. чел. Весной 2015 года в ДНР и ЛНР было 3,5 млн. чел. населения. В случае завершения военных действий большинство беженцев вернется, поэтому на территориях, не подконтрольных центральной Киевской власти, будет жить порядка 4-5 млн. чел. Это очень много людей: столько живут, например, в Дании, Норвегии, Финляндии, Новой Зеландии, Сингапуре и других странах; а, к примеру, в непризнанной Приднестровской Молдавской Республике проживет всего 500 тыс. человек!

Мало того, неподконтрольные фашистскому Киеву территории богаты углем и умеют развитую тяжелую промышленность, поэтому многие страны захотят развивать экономические связи с таким богатыми партерами.

Таким образом, существование в форме непризнанных стран для ДНР и ЛНР маловероятно; скорее всего, в перспективе ДНР и ЛНР станут полноценными государствами, признанными многими странами мира.

Путь второй. Признанные независимые республики

Признание ДНР и ЛНР хотя бы некоторыми странами мира откроет перед ними перспективы получения кредитов, покупки оборудования, а также оружия. Мариуполь, Славянск, Северодонецк, Лисичанск и многие другие города сейчас контролируются Украиной, но ДНР и ЛНР считают их своими – вот основа для будущего военного конфликта.

Частичное международное признание позволит ДНР и ЛНР вооружиться как следует и попытаться военным путем отбить принадлежащие ныне Украине земли на территориях бывших Донецкой и Луганской областей.

Взять Мариуполь и другие крупные города можно, только нанеся крупное поражение армии фашистской Украины, а такое поражение открывает перед ДНР и ЛНР возможность сформировать Большую Новороссию, простирающуюся от Харькова до Одессы через Днепропетровск и Запорожье.

Путь третий. Образование Большой Новороссии (от Харькова до Одессы)

Данный путь, безусловно, ведет ДНР и ЛНР к крупномасштабному вооруженному конфликту с Киевом, при этом, давая прекрасные перспективы «Большой Новороссии»; при этом Украина теряет порты, крупные электростанции, промышленность и месторождения многих полезных ископаемых.

Образование Большой Новороссии фактически ставит Киев на колени, делая Украину бедной аграрной страной без выхода к морю, без месторождений полезных ископаемых и без промышленности.

Итог по трем путям ДНР и ЛНР

Как можно убедить Украину согласиться с потерей Мариуполя, Одессы, Харькова, Николаева, Херсона, Днепропетровска и других городов?

Только нанеся ВСУ полноценное военное поражения – других путей нет!

Но поражение армии фашистской Украины открывает ВСН дорогу на кугутско — нацистский Киев!
Когда Киев послал танки на Донецк, киевляне дали право дончанам послать танки на Киев!

Так было в Великую Отечественную войну: когда немцы пошли на Москву, они разрешили русским идти на Берлин.

Неужели победоносные войска Новороссии, контролирующие половину территории нынешней Украины, остановятся в шаге от Киева и не попытаются взять его штурмом, чтобы продиктовать свои условия побежденным? Скорее всего, попытаются, – и вот итог: путь ДНР и ЛНР ведет их войска на Киев.

Примечательно, но так уже было в Гражданскую войну…

В конце 1917 года были образованы Украинская Народная Республика (УНР) со столицей в городе Киеве, а в Харькове – Украинская Народная Республика Советов (УНРС). В 1918 году образовалась Донецко-Криворожская Республика (ДКР) со столицей сначала в Харькове, а потом – в Луганске. УНРС стала УСР, куда вошла ДКР. УСР прекратила свое существование в 1918 году, но дала начало Украинской Советской Социалистической Республике (УССР) со столицей в городе Харькове. УССР разгромила УНР, взяв Киев и установив над ним контроль в 1919-1920 годах. В 1934 году столицу УССР перенесли из Харькова в Киев.

Как видно, взятие Киева войсками Харькова, Днепропетровска и Донецка уже было сто лет назад. Поэтому не будет удивительным, если взятие Киева войсками Новороссии состоится в ближайшие 3-5(10) лет.

Путь четвертый. Вхождение ДНР и ЛНР в состав России

Вхождение ДНР и ЛНР в их нынешнем состоянии в состав РФ означает войну между Украиной и Россией. Москва не проводит агрессивную захватническую политику, поэтому ей война не нужна.

Вхождение Крыма в состав РФ, которое произошло в 2014 году, показало, что Россия готова только к мирным территориальным приобретениям. Если бы Украина разрешила ДНР и ЛНР провести референдумы о вхождении в состав России и помогла бы их провести, тогда, вероятно, и Москва была бы не против приобрести новые земли.

Но проведение на Украине референдума о вхождении какой-либо части страны в состав другого государства подрывает основу Украины, то есть ее территориальную целостность. На такое добровольно не может пойти никакое правительство Украины, однако его можно принудить к этому. Никакими угрозами (применения военной силы или экономическим шантажом) руководство Украины невозможно заставить добровольно отказаться от части своей территории, потому что сильнейшие страны в мире – США и ЕС – являются союзниками Киева. Поэтому только победоносные боевые действия смогут заставить центральную украинскую власть отказаться от части своей территории.

Если войска ДНР и ЛНР захватят территорию Большой Новороссии, а затем возьмут Киев, тогда руководство Новороссии сможет принудить центральную киевскую власть одобрить и провести такой референдум. В этом случае, можно ставить вопрос о вхождении в состав России не только Донецка и Луганска, но также Одессы, Харькова и Днепропетровска, а можно даже и вместе с Киевом! Такой референдум, вероятно, Москва признает и одобрит.

Пятый путь. Проигрыш ДНР и ЛНР в войне

Если армии ДНР и ЛНР проиграют армии Украины, тогда Донецк и Луганск вернутся в состояние областных центров, а жители восставших регионов должны будут забыть обо всех надеждах, которые у них были в 2014 году. В этом случае территориальная целостность Украины будет сохранена.

Общий вывод: у восставшего населения ДНР и ЛНР есть два пути – или идти на Киев, или проиграть (плюс история подсказывает, что скорее дончане возьмут Киев, чем киевляне возьмут Донецк).

Примечание. Пока действует мирный план «Минск-2», сторонам нужно приложить все силы, для того, чтобы выполнить его честно и в полном объеме; хотя история и говорит, что нынешний «как бы мир» на Украине в течение которого регулярно разрушаются дома, гибнут солдаты и мирные люди – это все-таки иллюзия дипломатов.

Константин Щемелинин

Фотки террориста из Луганска.

don — Wed, 29 Jul 2015 10:50:16 GMT

Дрожи укроп. Новейшие, суперсекретные российские танки Т- 9344 ЗЮ, уже выгружены в ЛНР, для усиления отдельной бурятской подводной бронекавалерийской безвоздушно десантной дивизии им. Ю.Цеденбала (младшего).

Почему обстреливают Донбасс

don — Mon, 27 Jul 2015 08:23:04 GMT

Опубликовано 23.07.2015 автором Сергей М. КолесникИюль 23, 2015

Минские соглашения были бы наверное даже не так плохи, если бы не каждодневные обстрелы Донецка и других населенных пунктов ЛДНР.

Обстрелы наглядно показывают, что не все участники конфликта хотят мира на данный момент. А пока одна из сторон не навоевалась, не захотела мира, пока у нее не появилось желание к мирному решению конфликта, пока одна из сторон не удовлетворена условиями мирного соглашения — война не прекратится.

Война может идти медленно или даже очень медленно, но пока одна из сторон не удовлетворена условиями мира — мира не будет.

Если из двух сторон одна хочет мира, а другая хочет войны — будет война.

И так будет до тех пор, пока желающая войны сторона не добьется того, чего она добивается (решения территориальных или других вопросов), либо пока желающая войны сторона не потеряет всякую возможность вести войну.

Собственно так войны и заканчиваются — либо обе стороны теряют смысл, потому что затраты на продолжение войны становятся недопустимо большими, возможно даже непосильными. Либо одна из сторон проигрывает и подписывает капитуляцию, то есть полностью лишается возможности продолжать войну.

Как вариант — одна из сторон не капитулирует целиком, но желающие продолжать войну силы (партия войны) теряют власть в ходе переворота или революции, при этом самые воинственные расстреливаются и к власти приходит партия мира.

Но на Украине не произошло ни того, ни другого, ни третьего.

У власти остаются Порошенко, Яценюк и сотоварищи, которые устроили террор против непокорного региона; националистов тоже никто до сих пор не угомонил — ни украинские власти, ни ополченцы; условия минских соглашений для Киева категорические невыгодны. Не забываем и про Вашингтон, который тоже вполне устраивает военный конфликт Украины с Россией, практически в любых формах.

Неплохим вариантом была бы независимость Украины от США, то есть чтобы Киев вышел из-под влияния Вашингтона, тогда шансы договориться возросли бы, но и этого не произошло. И пока у власти находится Порошенко, выбранный скорее госдепом, чем народом Украины, этого не произойдет.

Поэтому продолжают стрелять.

Важно еще и то, что Порошенко должен чем-то занимать националистов, а также отвлекать народ от экономических проблем, ссылаясь на российскую агрессию, сепаратистов и прочие внешние факторы. Мобилизация народа Украины перед лицом внешней угрозы (реальной или мнимой, уже неважно) — на данный момент является фундаментом для действующей власти. Исчезнет напряженность, исчезнет внешняя угроза, исчезнет проблема сепаратизма — и народ Украины задаст Киеву столько вопросов, что никакой Шустер не придумает ответ. А если еще и националисты начнут задавать вопросы, а это тысячи и тысячи людей, успевших вооружиться — тут и отмолчаться не выйдет. А есть еще ветераны, которые хоть и сдали оружие при демобилизации, но пользоваться им не разучились и могут взяться за оружие вновь.

В общем, Киев сидит на вулкане и практически единственный шанс чтобы он не рванул — направлять внимание народа и оружие националистов на Россию и Донбасс. То есть продолжать конфликт.

Быстрой победоносной войны не получилось — приходится вести вялотекущую.

Но Киев можно понять. Простить — вряд ли, а понять его логику можно вполне.

Однако возникает вопрос к Москве.

Минские соглашения придумали в Кремле. Еще в сентябре. Президент России возвращался в Москву из какой-то зарубежной поездки и набросал на коленке мирный план. Причем это не метафора, это он сам так сказал.

Но как и на чем был составлен мирный план — уже неважно. Время его обдумать по возвращении в Москву было. Да и с сентября много времени прошло. И ход мирного процесса можно было уже сто раз проанализировать и оценить его перспективы. Однако в феврале собрались снова и подписали практически тот же документ.

И вот, что важно — линия разграничения проходит так, что делает возможными обстелы жилых домов и инфраструктуры.

В этом, собственно, и проблема.

Ладно бы противники стояли где-то в полях и вяло обменивались провокациями. Ну или одна сторона устраивала бы провокации, а другая терпеливо маневрировала. Но ведь стреляют по домам.

И тут возникает вопрос:

Почему нельзя было еще в сентябре, когда оборона ВСУ буквально рассыпалась и подразделения АТО беспорядочно отступали после разгрома под Иловайском и нескольких более мелких поражений — почему нельзя было тогда продолжить наступление и отодвинуть линию фронта подальше от Донецка? Почему нельзя было занять Авдеевку и Пески? Про Славянск и Мариуполь отдельный разговор, они не находятся под постоянными обстрелами, но почему нельзя было отодвинуть линию фронта от Донецка?

И Дебальцево в сентябре можно было взять с меньшими потерями.

Распространенное объяснение — не хватило сил и средств. Но это просто глупость. Сил и средств для Иловайского котла хватило, а когда котел был разгромлен и ВСУ начали отступать — силы резко закончились? Так не бывает.

Не надо забывать, что наступление в августе-сентябре было организовано при поддержке России. Получается, что это у России не хватило сил и средств чтобы поддерживать дальнейшее наступление? Но это же абсурд!

Можно придумать другое объяснение — не думали, что Киев захочет продолжать войну, понадеялись на то, что ВСУ получили достаточно и теперь Киев подпишет мирный план и будет его добросовестно выполнять.

Объяснение тоже слабоватое, но при желании его можно принять.

Однако это было в сентябре. И результаты мирного соглашения, когда артиллерия ВСУ достает Донецк, мы имели возможность наблюдать. И не только мы.

Всем, кто не находится на излечении в психиатрических больницах, должно быть понятно, что пока артиллерия ВСУ и нац.батальонов достает до Донецка, покоя жителям не будет.

Будут продолжаться провокации, силы АТО (особенно добровольческие) будут терроризировать Донецк и окрестности, будут продолжать стрелять по домам.

Так почему после Дебальцево не исправили сентябрьскую ошибку и не отодвинули линию фронта подальше от Донецка?

Тому есть несколько объяснений:

1. Устроили тир.

Если отодвинуть линию фронта от Донецка, то провокации со стороны сил АТО не прекратятся, просто провокации примут иной характер. Лишившись возможности терроризировать население, что для боевиков АТО достаточно легко и почти безопасно, провоцировать начнут ВСН. Правда ВСН и так провоцируют, но будут провоцировать значительно активнее. Потому что других целей не будет. И ВСН будут отвечать чаще. И постепенно война возобновится в полном объеме. И минские соглашения будут окончательно сорваны.

Получается, что ВСУ предоставили возможность стрелять по городу чтобы они меньше стреляли по ополченцам. Дали более удобную мишень, которая не сможет уничтожить стреляющих ответным огнем. Устроили тир.

Фактически, жители Донецка платят за то, чтобы Кремль имел возможность продолжать в Минске переговоры с Киевом. То есть гонять тот самый порожняк, который гоняют уже пятый месяц подряд.

Не нравится такая версия? Могу предложить другую.

2. Чтобы не возникло второго Приднестровья.

Если отодвинуть линию фронта от Донецка, тогда ДНР и ЛНР могут потерять интерес к Киеву и Минску, после чего начнут налаживать мирную жизнь сами по себе, не особенно оглядываясь на Киев и даже на Москву.

Конечно, это будет непросто. Но Приднестровье как-то справилось, хотя там и население меньше и такого экспортного ресурса как уголь нет и промышленности слабее и нет обширной границы с Россией.

В общем, если оставить ЛДНР в покое, хотя бы даже в условном, когда провокации происходят где-то далеко от населенных пунктов, в полях — есть все шансы получить второе Приднестровье.

И затолкать ЛДНР обратно в Украину не получится уже никак. А ведь именно в этом состоит цель Кремля. И это уже не версия — это прямое заявление президента и главы МИД о том, что цель России — сохранить целостность Украины. Зачем это нужно Кремлю — отдельный вопрос, не будем углубляться в него, но такая цель заявлена, поставлена и все делается для ее достижения. Включая обстрелы Донецка.

Получается, что обстрелы Донецка нужны чтобы склонить ЛНР и ДНР к возвращению под Киев. Логика такова: «вернетесь — будет мир, а пока не вернетесь — вас будут обстреливать».

Такая версия вам наверное тоже не нравится. Могу предложить еще одну.

3. Чтобы не возникло Новороссии.

Если отодвинуть линию фронта от Донецка и ВСУ не смогут дальше терроризировать жителей Донбасса, а провоцировать ВСН будет сложно и опасно — на украинской стороне возникнет большое недовольство ходом войны (в том числе и тем, что их оттеснили от Донецка), это может закончиться вопросами националистов к Киеву и свержением Порошенко.

А Кремль уже начал налаживать отношения с Порошенко и даже назвал его «лучшим вариантом для Украины» и смены Порошенко на кого-то другого уже не хочет. И вообще неизвестно, к чему приведет очередной переворот в Киеве. С большой вероятностью снова возникнет вакуум власти и строительство Новороссии возобновится с новой силой, а Кремль не хочет появления Новороссии. Поэтому и помогает Порошенко удержаться у власти.

Впрочем, и эта версия вам может не понравиться. Поэтому предложу следующую.

4. Ловят Киев на живца.

Пока продолжаются обстрелы Донецка, Россия имеет возможность фиксировать нарушения мирных соглашений украинской стороной и обращать на это внимание всей мировой общественности при помощи ОБСЕ.

В результате получается, что Киев плохой (нарушает перемирие, обстреливает мирных жителей), а Москва хорошая (всеми силами старается сохранить мир).

Подобная позиция позволяет Кремлю оказывать давление одновременно и на Киев (ай-яй-яй, всем расскажу, что ты маленьких обижаешь) и на Европу (вы чо, пацаны, я за мир горой, а вы санкции какие-то применяете).

Можно сказать, что Киев «ловят на живца», то есть держат Донецк как мишень на расстоянии выстрела, чтобы трудно управляемые националисты с украинской стороны вели обстрелы, а Кремль обвинял в этом официальный Киев и сам выглядел миротворцем.

Этакое «провоцирование на провокации».

А Донецк — та самая наживка, на которую ловят.

Наверное и эта версия вам не нравится. Тогда напоследок предложу еще одну.

5. Чтобы не допустить распад Антироссии.

Вспомните, как быстро примчались в Москву Меркель и Оланд, когда начались события в Дебальцево.

Чем была вызвана такая спешка?

В Европе запахло большой войной. Казалось бы, какое значение для Европы имеет Дебальцево? Само по себе Дебальцево особого значения не имеет. Значение мог иметь разгром сил АТО, который мог привести к перевороту в Киеве, созданию Новороссии и распаду Украины. А Украина — это вотчина США и ее потерю Вашингтон уже точно не оставил бы без последствий. Кроме того, распад Украины как крупнейшего осколка СССР (не считая РФ) самым очевидным образом показал бы ошибочность принятых в 1991 году решений и это могло вызвать массу пренеприятнейших последствий для всей постсоветской политической архитектуры в Восточной Европе.

В общем, было, чего боятся.

Украина балансирует на грани.

Любое неосторожное движение и последствия не сможет прогнозировать никто.

Современная Украина — это антироссия.
А распад антироссии — это в конечном итоге укрепление России.

Именно поэтому так боятся распада Украины на Западе. Да и в Кремле тоже. Чтобы не рухнула вся постсоветская архитектура, чтобы Россия не начала собираться обратно. Один шаг уже был сделан — это возвращение Крыма. Если будет сделан второй шаг, это может стать тенденцией и за вторым шагом последуют остальные. Распад СССР сменится воссоединением.

Возможно поэтому и постарались остановить наступление ВСН как можно раньше, чтобы уберечься от лишнего шага, от лишнего выстрела, который может опрокинуть сначала АТО, потом власть Порошенко, потом Украину, а потом и всю Европу. Принцип домино.

Это скорее всего и обсуждали в Москве, куда примчались Меркель и Оланд. И убедили президента России, что играть в домино слишком опасно. И устроили второй Минск.

Все версии можно собрать воедино:

Главная цель — сохранить целостность Украины и власть Порошенко.

Для этого и оставили под обстрелом Донецк.

Обстрелы Донецка позволяют удерживать обе стороны за столом переговоров — и Киев и Донецк. Позволяют удерживать националистов (да и ополчение тоже) на линии фронта. Позволяют сохранять вялотекущий конфликт чтобы война не разгорелась в полную силу (как бы спускают пар) и чтобы наоборот не потухла (чтобы напряженность не возникла уже в самом Киеве).

Если ВСУ и ВСН окажутся в чистом поле, они в итоге либо возобновят войну и риск поражения для Киева будет очень велик, либо наоборот ситуация успокоится и ЛДНР станут новым Приднестровьем, а это будет означать распад Украины, пусть и не признанный, пусть и не сразу.

Киев ловят «на живца» и добиваются того, чтобы он взял Донбасс обратно на условиях минских соглашений, хотя самому Киеву Донбасс уже не очень-то и нужен, тем более с ополчением внутри.

Донецк терроризируют и тем самым опять же склоняют на возврат в состав Украины, по принципу «вот вернешься — по тебе перестанут стрелять».

Выходит, что обстрелы Донецка нужны для того, чтобы вернуть его под управление Киева, сохранить целостность Украины и власть Порошенко.

Чтобы сохранить целостность Антироссии, сохранить постсоветскую архитектуру в Восточной Европе, сохранить результаты раздела СССР, предотвратить воссоединение и укрепление России.

И за все это платит Донецк.

А что?

Несколько убитых и раненых в день — не такая большая жертва ради сохранения столь великих завоеваний как раздел СССР.

Зачем это нужно Киеву — понятно.
Зачем это нужно Европе — тем более понятно.
Зачем это нужно Вашингтону — абсолютно понятно.

Зачем это нужно Кремлю — при желании тоже можно догадаться.

А вот зачем это Донецку и всем нам?

Александр Русин

Что случилось с Донбассом

don — Mon, 27 Jul 2015 08:21:08 GMT

Опубликовано 22.07.2015 автором Сергей М. КолесникИюль 22, 2015

Донбасс оказался втянут в конфликт в результате серии провокаций, целенаправленных и не совсем, стал заложником ситуации и фигурой в большой геополитической игре. Донбасс стал фигурой вместо Крыма.

Случилось это так:

Провокации.

Первой провокацией стал майдан в Киеве. Вряд ли кто-то из активистов майдана целенаправленно старался поднять Донбасс на протест. Скорее это был побочный эффект антироссийской риторики, в которой сторонники майдана упражнялись, подбадривая сами себя и разжигая ненависть к Януковичу как пророссийскому президенту, чтобы сделать его изгнание всенародным и легитимным, а заодно повысить уровень поддержки процесса евроинтеграции во всей стране.

Но чем больше расходился майдан со своей антироссийской риторикой, чем выше скакали активисты евроассоциации, тем большее неприятие вызывал Киев у жителей Донбасса и Крыма.

По сути, майдан в Киеве спровоцировал антимайдан на юго-востоке.

Второй провокацией стало присоединение Крыма к России, представленное народу как процесс воссоединения. Донбасс вполне логично рассудил, что к нему это тоже относится в полной мере, хотя Кремль, как оказалось позднее, ничего такого не имел ввиду.

Получилась двойная провокация.

Майдан решал задачи по захвату власти в Киеве и на Донбасс в тот момент всем было просто наплевать (типичное столичное рассуждение «куда денется эта провинция»).

Кремль решал задачи по присоединению Крыма и про Донбасс тоже не особенно размышлял (отсутствие системного взгляда на ситуацию в Кремле — проблема всех последних лет).

Особенно мощный эффект обеим провокациям придали официальные заявления — в Киеве это были заявления насчет русского языка, в Кремле — заявление о самом большом разделенном народе, которому пришло время воссоединиться.

Киев отталкивал Россию чтобы скорее интегрироваться с Европой и вместе с этим оттолкнул от себя Донбасс, который в значительной степени ассоциировал себя с Россией.

Кремль подтягивал Крым и при этом невольно подтянул Донбасс, который культурно, этнически и по языковому признаку очень близок и скорее похож на Симферополь, чем на Киев. Донецк, Мариуполь, другие города Донбасса возникли и развивались почти в то же время, что и города Крыма. К Украине Крым и Донбасс были отнесены административным решением советской власти. Ни в Малороссию, ни в Гетманщину они никогда не входили. И граница Донбасса с Россией, множественные экономические и родственные связи — тоже сыграли свою роль.

В итоге — Киев, оттолкнул, а Россия подтянула.

Начало АТО.

Еще до начала АТО Киев произвел аресты активистов антимайдана (в том числе Губарева), чем серьезно осложнил отношения и настроил народ против себя.

Собственно аресты активистов и привели к захвату здания СБУ в Луганске.

Но еще перед началом АТО была другая примечательная история. Киев объявил, что готовится к войне с Россией и начал сбор средств на нужны армии (если кто помнит, нашумевшая акция о сборе средств для армии по SMS). Началась мобилизация. И это было еще до захвата зданий в Донецке и Луганске, до начала АТО. Кто не верит — может почитать новости за март 2014 года.

Что это было — реакция на действия России в Крыму, на разрешение Совета Фередации применять ВС РФ на Украине, либо это было решение Вашингтона о подготовке к военному конфликту — вопрос непростой, очень интересный, но не будем здесь в него углубляться.

Так или иначе, шаги по подготовке к войне с украинской стороны имели место. Воевать готовились с Россией. Но получилось, что к войне подтолкнули Донбасс.

Дело в том, что в войне с Россией Донбасс не мог быть сторонним наблюдателем, потому что граница Украины с Россией — это граница Донбасса. А это значит, что в войне неизбежно пришлось бы принимать учестие. Но участвовать в войне с Россией на стороне Киеве Донбасс явно не собирался. А что из этого следует? Из этого следует, что Донбасс начал морально готовиться к войне на стороне России.

Народ морально подготовили к войне. Сформировали прогноз войны. А далее народ просто определился, на чьей стороне в этой войне будет выступать.

Планировали это в Киеве и Вашингтоне, либо здесь тоже имел место побочный эффект (промывали мозки Украине, а в результате спровоцировани Донбасс) — трудно сказать.

Но в итоге вышло так, что Донбасс настроили на войну с Россией, в которой он принял решение выступать на стороне России.

Роль Ахметова.

У Ахметова был свой буржуазный интерес. Но полноценная война ему точно не была нужна. Что было нужно Ахметову? Посадить своих людей на места глав регионов и городов, чтобы превратить Донбасс в свою вотчину, как это сделал Коломойский с Днепропетровском, а Порошенко со всей Украиной.

Антимайдан в Донецке и Луганске с захватом зданий можно рассматривать как «майдан Ахметова». Порошенко захватил власть в Киеве, Ахметов — в Донецке и Луганске.

О том, что ситуация выйдет из-под контроля и к событиям подключатся хищники гораздо крупнее него, Ахметов в тот момент наверное просто не думал. Если бы думал, вряд ли стал бы лезть в эту игру.

Роль Стрелкова.

Стрелков, которого некоторые называют чуть ли не главным зачинщиком войны, таковым, конечно же, не является. Хотя свою роль в событиях тоже сыграл и без него все могло развиваться несколько иначе.

Один человек, даже такой, как Стрелков развязать войну с участием нескольких стран не может. Если бы мог, его бы можно было забросить куда угодно, от Китая до США и он устроил бы там большой переполох. Нет, так нельзя.

Для войны необходимы условия. Нужен порох — как физический, в виде оружия и боеприпасов, так и идейный, в виде народных масс, группировок, общин, военизированных формирований, морально готовых к войне.

В Донбассе условия для военного конфликта сложились еще до появления Стрелкова, предпосылки изложены выше. Стрелков появился там, где порох войны, как физический, так и идейный уже был готов.

Можно сказать, что Стрелков стал фитилем, запалом войны. Но он не был единственным возможным запалом. Не будь Стрелкова — таким запалом мог стать Мозговой, Безлер, Козицын, Болотов, кто-нибудь еще.

Кто послал Стрелкова — вопрос сам по себе интересный, но не принципиальный. Можно со всей определенностью сказать, что это был не Кремль, потому что Кремль, если бы начал играть с самого начала, то Новороссия была бы создана за пару недель, примерно с той же скоростью, с которой присоединен Крым. И не через два месяца после Крыма, а сразу, еще в марте, самое позднее — в начале апреля. И уж точно Кремль не стал был отзывать своего человека назад, это не почерк Кремля.

Самая правдоподобная версия — это связь Стрелкова с Губаревым. Они давно были знакомы на почве каких-то монархически-националистических движений и арест Губарева не мог оставить Стрелкова равнодушным.

Из биографии Стрелкова мы также знаем, что он «доброволец со стажем», начинал с Приднестровья, продолжал в Сербии, потом в Чечне. Везде добровольно. Грубо говоря, если где-то надо повоевать за русский или славянский мир с разными супостстами — Стрелков тут как тут. Это я пишу безо всякого стеба и ерничения — это правда. Относится можно к этому по-разному, от крайнего неприятия до горячей поддержки и печати силуэта Стрелкова на майках — дело личное. Но такой он и есть.

Стрелков — по сути своей русский Че Гевара нашего времени.

Вряд ли Стрелков шел в Донбасс за деньги. И даже дружба с Губаревым явилась скорее вспомогательным фактором, чем основным. Не будь Губарева, Стрелков все равно с большой вероятностью оказался бы в Донбассе, как он оказался в прошлом в Приднестровье, Сербии и Чечне.

Надо полагать, что через Губарева либо Стрелков вышел на людей Ахметова, либо наоборот, Ахметов искал опытного командира чтобы возглавить свою боевую дружину в Донецке и ему подсказали Стрелкова.

Но Стрелков явно превысил полномочия, которые ему выделял Ахметов или кто-то другой.

Входить в проект Стрелков мог как командир силовой поддержки «ахметовского майдана», но далее решил выступить в расширенной роли…

Славянский форпост.

Славянск с военно-тактической точки зрения выполнял роль заставы, которая должна была задержать продвижение сил АТО на Донецк, позволив сформировать управленческую структруру ДНР, подготовить тыл, кадры, учебно-тренировочные базы в относительной безопасности.

Но были у Славянска и другие интересные функции.

Славянск стал некоторым аналогом Цхинвала, а отряд Стрелкова — аналогом батальона российских миротворцев в Южной Осетии. Вернее должен был стать таковым. Из интервью и сводок Стрелкова в Славянске совершенно ясно прослеживалось, что он ожидает помощи от России, как в вооружении, так и в добровольцах, а может быть и в виде регулярных войск.

Что это было — чьи-то авантюрные обещания Стрелкову, в которые тот поверил или инициатива самого Стрелкова по приципу «ввяжемся в бой — Россия вынуждена будет вмешаться» — до конца неясно. Но аналогия с событиями в Южной Осетии вполне могла быть. И если бы Россия действительно вмешалась на ранней стадии конфликта, Новороссия могла возникнуть в считанные недели.

В мае прошлого года, чтобы взять под контроль всю территорию Донбасса, было достаточно наверное половины тех же «отпускников», которые были направлены в зону конфликта позже.

Можно также провести аналогию с Крымом — в Крыму были российские базы, в Донабссе их не было. Заняв Славянск, Стрелков выступил в качестве своеобразной «русской базы», для защиты которой Москва могла направлять подкрепление, вежливое и не очень.

Ни в мае, ни в июне Россия не подключилась.

Отсутствие решительной поддержки Донбасса со стороны России на самом раннем этапе конфликта — лучшее подтверждение того, что Новороссия не была кремлевским проектом. Либо это был проект кого-то из Кремля (одной из башен, как говорят в таких случаях), но без поддержки остальных. Впрочем, действовать несогласованно в таких важных делах — нехарактерно для Кремля, поэтому вероятнее всего Новороссия возникла как сумма «внекремлевских» инициатив — Ахметова, Губарева, Стрелкова и возможно кого-то из России, но не представляющего Кремль.

Почему Росссия не вмешалась в ситуацию сразу и не затормозила невыгодные для себя события?

А что могла сделать Россия, когда местные заняли администрацию Донецка и Луганска?

Посылать спецназ чтобы сделать то, что должен был делать украинский спецназ, то есть арестовать сепаратистов?

Если бы тогда в Кремле понимали, во что выльется захват двух административных зданий кучкой местных жителей, вооружившихся чем попало вплоть до охотничьих ружей, возможно так и поступили бы, но в апреле прошлого года вряд ли было четкое понимание, к чему все это приведет.

Скорее всего в Кремле полагали (не без оснований), что все происходящее — дела Ахметова и компаньонов, по сути — внутриукраинские разборки, передел сфер влияния в регионах и вмешиваться в это просто не стоит. Может быть даже надеялись, что Ахметов поднимет волну антимайдана по всей восточной Украине и в итоге организует антимайдан в самом Киеве — для Кремля это было бы идеальным вариантом, чтобы украинские олигархи сами, руководствуясь соображениями личной выгоды, вернули Украину к сотрудничеству с Россией, выкинув из Киева «западников». Янукович по ряду причин с этим не справился, возможно была надежда, что у Ахметова выйдет лучше.

У Ахметова вышло не лучше.

Можно также предположить, что в Кремле был уверены в несостоятельности народного движения без поддержки сверху. То есть рассуждали так, что если Ахметов или сам Кремль не будет поддерживать движение за независимость, то оно быстро сойдет на нет.

В высоких политических кругах вообще бытует мнение, что народ сам по себе не может ничего, без руководящей роли партии и правительства народ несостоятелен и ни на что не способен. В обычной ситуации так и есть. Но не всегда.

Оказавшись в центре исторических событий, раздраженный майданом с одной стороны и вдохновленный возвращением Крыма с другой, поддержанный словами президента России о воссоединении «самого большого разделенного народа», взяв под контроль два административных центра — Донецк и Луганск, народ почувствовал свои возможности, еще больше вдохновился от этого и принялся творить историю.

Так бывает. Не часто, но бывает. Когда сходится ряд факторов, когда возникает вакуум власти (что было вызвано переворотом в Киеве) народ вполне может заняться творчеством на местах.

Собствнено октябрьская революция 1917 года в России тоже стала результатом несостоятельности Временного правительства и возникшего вакуума власти.

Да и в Донецке такое уже было, как раз после революции 1917 года. Тогда в похожей ситуации вознкла Донецко-Криворожская Народная Республика. Это было, было.

И Солженицын писал, что «вслед за независимостью Крыма маячит независимость Донбасса». Очень жаль, что в марте 2014-го, присоединяя Крым, про Донбасс не подумали в Кремле.

Роль Коломойского.

Не исключено, что определенную роль в событиях сыграл и Коломойский.

Каким образом?

Погром 2 мая в Одессе по некоторым данным был организован при участии Коломойского, у него был явный интерес в установлении контроля над Одессой. Но погром в Одессе подстегнул и события в Донбассе. После 2 мая резко возросли антифашистские настроения на юго-востоке Украины и по всей России, народ желал возмездия, наказания виновных, и… скорейшего создания Новороссии. В Славянск потянулись добровольцы. Многие участники ополчения в дальнейшем признавались, что именно после 2 мая приняли решение взяться за оружие.

2 мая стало той искрой, которая подожгла фитиль антифашизма, вернее заставила его загореться с новой силой.

Хотел ли Коломойский добиться именно такого эффекта или это стало очередной непроизвольной провокацией, возникшей в ходе решения частных задач по переделу сфер влияния на Украине — как знать?

Но исключать, что Коломойский действовал целенаправленно, нельзя. Его интерес был не только в контроле над Одессой, но и в развязывании войны. В чем был этот интерес? Торговля оружием и ГСМ. Компании Коломойского поставляли ГСМ украинским войскам и нацгвардии, автомобили волонтеров и нац.батальонов наверняка заправляли тоже они. Завышенные цены на ГСМ для украинских войск неоднократно становились причинами скандалов. Сколько Коломойский заработал на этом — знает только он.

Правый сектор — практически ЧВК Коломойского наряду с множеством охранных фирм. Сколько они заработали на рэкете, мародерстве и рейдерских захватах в условиях нестабильности и в военной обстановке — можно только гадать.

Оружием Коломойский тоже торговал. Кто-то же снабжал нац.батальоны и Правый сектор вооружением, оно же появилось не само собой. И вряд ли бесплатно. Много вооружения, снаряжения, амуниции покупалось на деньги, собранные волонтерами. А у кого?

Есть и еще один интересный факт — значительная часть техники ВСН (то есть ополчения), которая фиксировалась как трофеи и соответствовала технике, пропавшей из частей и со складов ВСУ, пропадала чаще всего из Днепропетровских частей. То есть из региона Коломойского. Совпадение? Или нет?

Можно предположить, что Коломойский торговал оружием на обе стороны фронта. Причем оружие это Коломойскому доставалось почти бесплатно — оно просто списывалось со складов Днепропетровска как утерянное в зоне боевых действий. Я не могу этого утверждать, доказательств нет, но Коломойский с очень большой вероятностью поступал именно так.

Откуда у ополченцев оружие.

Отчасти ответ на этот вопрос уже дан выше. Часть оружия банально покупалась у противника, то есть у ВСУ. Но это не значит, что прямо на линии фронта солдаты шли с пачками денег к солдатам противника (хотя могли быть и такие случаи, исключать нельзя). Большинство сделок, особенно по военной технике, которая стоит серьезных денег, наверняка заключалась далеко от линии фронта. Договариваться могли по телефону, интернету, деньги могли перечислять с одного личного счета на другой.

Грубо говоря, Коломойский мог банально продать Ахметову несколько десятков единиц техники и несколько сотен единиц стрелкового оружия. Но не напрямую, а через своих агентов.

Не надо забывать, что Ахметов — не единственный бизнесмен в Донбассе. Десятки более мелких владельцев бизнеса могли также покупать оружие для ополчения, по самым разным соображениям — идеологическим, деловым, а также по соображениям безопасности. Кто-то мог купить тому или иному отряду ВСН оружие в обмен на услуги по охране своего бизнеса или за захват чужого. Будем откровенны, было всякое.

Здесь же следует учесть оружие, захваченное в отделениях милиции и СБУ, а это в одном только Донецке несколько сотен стволов.

Военный склады. Хотя официальный Киев заявлял, что военные склады из Донецка и Луганска были эвакуированы, но вряд ли вывезли все. Что-то наверняка было взято.

Откуда у ополчения ПЗРК — посмотрите новости в конце февраля, сразу после победы майдана, с одного из военных складов на западной (!) Украине пропало более ста комплектов ПЗРК Игла. Не эти ли ПЗРК или часть из них потом стреляли в Донбассе?

И только ли ПЗРК пропали тогда?

Роль Вашингтона.

История Донбасса будет явно неполной, если не упомянуть о главной движущей силе свободы и демократии на Украине — США.

Кто получил главную выгоду из всех событий?

Выгода Коломойского наверное есть, но вряд ли слишком велика в общем масштабе событий. Выгода Ахметова вообще сомнительна, он скорее потерял, чем приобрел. Выгода Порошенко — наверное не многим превышает выгоду Коломойского.

Ни Коломойский, ни Порошенко, ни тем более Ахметов и Стрелков на главных выгодополучателей не похожи.

А что получил Вашингтон?

Вашингтон получил прекрасный повод для долгоиграющих санкций против России, то есть для экономической войны. При этом экономическую войну Вашингтон ведет руками Европы, обрывая экономические связи и устанавливая над ними свой контроль.

Объем торговли России и стран Евросоюза составляет сотни миллиардов долларов в год. Даже десятая часть от этого — больше состояния Коломойского, Порошенко и многих других украинских олигархов вместе взятых. В год!

При этом США не потеряли практически ничего.

И война идет не только экономическая. Физическая война сторонников Украины со сторонниками России — тоже очень существенный результат, может быть даже более существенный, чем экономическая война.

Оторвать Украину от России — надежно, надолго, по возможности навсегда — стратегическая задача США, озвученная политическим шахматистом Бжезинским и рядом американских политиков. И эта цель достигается.

Можно перечислять и другие экономические и геополитические выгоды, которые Вашингтон получает от российск-украинской междоусобицы, развязанной на территории Донбасса.

Так ли спонтанно все случилось?

Если учесть всю сумму выгод, полученных Вашингтоном, можно задаться вопросом — а так ли спонтанно все случилось? Сам ли Ахметов решил устроить «донецкий антимайдан»? Сам ли Коломойский придумал теракт 2 мая? Сам ли Коломойский придумал торговать оружием на обе стороны конфликта? Случайно ли нашелся Стрелков?

Была ли первоначальная пара провокаций такой уж непроизвольной, а заявления Киева по русскому языку случайными, брошенными сгоряча?

Элемент спонтанности, конечно, был. Но это была хорошо подготовленная спонтанность. То есть дончане записывались в ополчение потому что они отреагировали на майдан, на Крым, на теракт 2 мая в Одессе — их реакция сама по себе была спонтанной. Но вызвавшие эту реакцию события были организованными. И организатор знал, какая реакция последует за ними.

Организатор знал, что если подогревать антироссийскую истерию, то на юго-востоке возникнет ответная пророссийская защитная реакция. Организатор знал, что если торговать оружием на обе стороны фронта, война пойдет веселее. Организатор знал, что если стрельнуть в обе стороны, то они потом начнут обмениваться ударами друг с другом. Организатор знал, что если устроить дерзкий теракт, такой как 2 мая в Одессе, он вызовет бурную реакцию в российском обществе и в Донбасс обязательно пойдут добровольцы. Организатор знал, что где-нибудь в России обязательно найдется полководец, который поведет бойцов на защиту русского народа от неофашистов. И найдется не один.

И еще организатор знал, что вслед за независимостью или возвращением Крыма маячит Донбасс.

Так кто организатор событий? Разве Россия?

Если бы Россия собиралась взять Донбасс, она взяла бы его в марте, самое позднее в апреле. Референдум был бы проведен с той же тщательностью и организацией, как в Крыму — и не только в Донецке и Луганске, но по всей территории областей.

Если бы Россия решила создать Новороссию, она создала бы ее в составе сразу нескольких областей, не растягивая процесс и войну на годы чтобы потом вариться в санкциях с неясными перспективами.

Кремль полагал, что Крым — это главная фигура, которая будет разыгрываться на украинской доске и именно ее Вашингтон решит использовать в качестве заложника ситуации. И поэтому Россия при первой же возможности постаралась снять Крым с украинской доски чтобы избежать ситуации, когда регион с преимущественно русским населением и российскими военными базами находится на территории, контролируемой противником.

Но Кремль явно недооценил ситуацию и не подумал, что на украинской доске есть и другие фигуры — Донбасс, Харьков, Одесса, Запорожье.

И противник сыграл так, что роль Крыма выполнил Донбасс. А роль российских военных баз сыграли добровольцы, вовлеченные в войну чередой провокаций, главная из которых случилась в Одессе 2 мая.

И ситуация, которой Россия избегала в Крыму с русским регионом в заложниках у антироссийских властей, с русскими и российскими военными, втянутыми в вооруженный конфликт — эта ситуация в полной мере воспроизведена в Донбассе.

Донбасс оказался в роли Крыма.

Вот, что случилось.

Только в отличие от Крыма, он связан с Украиной не узким Перекопом, который легко перекрыть и контролировать, а открыт почти на всех направленях. В отличие от Крыма, Донбасс легко обстреливать. И в отличие от Крыма, Кремль был совершенно не готов защищать Донбасс.

Кремлю потребовалось несколько месяцев чтобы оценить ситуацию и понять, что без вмешательства не обойтись. Но к тому времени ситуация очень усложнилась и вмешиваться пришлось большими силами.

И еще Кремль успел сделать целую массу заявлений о поддержке русского народа, о поддержке целостности Украины, о том, что он не является стороной конфликта, о том, что российских военных в Донбассе нет — и при всей этой массе заявлений теперь невозможно разрешить конфликт, не потеряв лицо.

Теперь что ни делай — это нарушит либо то, либо другое обещание, выданное ранее народу, Киеву или мировому сообществу.

И пустить все на самотек нельзя и вернуть Донбасс Украине нельзя и ввести войска нельзя и вывести нельзя, потому что их там как бы нет.

И Донбасс разделен на две половины, каждая из которыхв отдельности не нужна никому. И украинские войска снова ведут обстрел Донецка, провоцируя возобновление войны. И минские соглашения висят на волоске, а если они сорвутся, то, как уже было заявлено официальными лицами, «третьего Минска не будет».

Это называется ловушка. Вилка. Кремль избегал этой ситуации в Крыму и попался на нее в Донбассе.

Донбасс оказался заложником ситуации. Заложником Украины, Вашингтона и России одновременно.

Донбасс оказался фигурой в большой геополитической игре — фигурой вместо Крыма.

Александр Русин

Предрассветная тишина

don — Mon, 27 Jul 2015 08:18:28 GMT

Опубликовано 22.07.2015 автором Сергей М. КолесникИюль 22, 2015

Совершенно нестандартно закончилось очередное заседание контактной группы, регулярно собирающейся в столице Белоруссии, чтобы зафиксировать очередное отсутствие прогресса в реализации соглашений о принципах урегулирования гражданского конфликта на Украине, заключенных в том же Минске 11-12 февраля 2015 года.

Вернее, с точки зрения достигнутых формальных результатов оно мало чем отличалось от всей предыдущей минской эпопеи. О чем точно говорили за закрытыми дверьми неизвестно, но многое можно угадать, исходя из последовавших комментариев и информационных сообщений.

ОБСЕ констатировало, что не удалось подписать соглашение об отводе с позиций бронетехники и артсистем калибром менее 100 миллиметров. Поскольку ополчение такой отвод уже начало, а виновника неудачи ОБСЕ не назвало, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что соглашение сорвал Киев.

ДНР и ЛНР потребовали от Киева переголосовать в Раде закон об особом статусе Донбасса и поправки в конституцию Украины, предварительно приведя все это в соответствие с духом и буквой Минска, то есть согласовав текст закона и поправок в конституцию с Народными Республиками. Ну здесь также не надо обладать глубокими знаниями в сфере политики, истории и дипломатии, чтобы со стопроцентной гарантией констатировать, что подобное требование никогда не будет выполнено. Нацисты из добровольческих батальонов третируют Порошенко и зовут его не иначе, как предателем уже за имеющиеся поправки, депутаты Рады на каждом углу рассказывают как Виктория Нуланд и Джефри Пайет в извращенной форме добивались от них согласия отдать за закон свои суверенные голоса. И это при том, что как честно (возможно единственный раз в своей жизни) заявил Порошенко, ни закон, ни поправки в конституцию никому никакого особого статуса не давали, а от Донбасса требовали выполнения предварительных условий, которые в своей совокупности сводились к полной и безоговорочной капитуляции.

В таких условиях ДНР и ЛНР могут требовать от Порошенко хоть закон переголосовать, хоть птичку в поле загонять. Он бы может и хотел, да не в состоянии. И так нацистский режим раскололся и завтра может статься, что даже усилий США не хватит, чтобы удерживать в стране относительную стабильность. А там, как совершенно верно пророчил Порошенко пресс-секретарь Правого сектора и бывший российский журналист, у него ничтожно мало шансов убежать как Янукович, зато масса возможностей повторить славный путь четы Чаушеску.

Следующая проблема, находившаяся на рассмотрении контактной группы – помощь Германии в возобновлении водоснабжения Донбасса. Очень полезная инициатива. И отказать официальный Киев вроде бы не может – немцы все же, не русские. Но и допустить восстановление водоснабжения, которое он же и разрушал киевский режим не желает. Наверное именно поэтому, когда все остальные вопросы были уже рассмотрены, переговоры экономической подгруппы все еще длились. Ну никак не могли понять украинские дипломаты зачем немцам это водоснабжение. Пусть бы лучше Грецией занимались.

Под занавес, традиционно, ДНР и ЛНР сообщили, что если Киев не захочет выполнять минские соглашения, то свою часть Минска они выполнят самостоятельно. Здесь, ясное дело, речь идет о местных выборах. Киев как раз требовал их отменить и настаивал на том, что позиция ДНР и ЛНР противоречит Минску. Донецк и Луганск, наоборот, считают, что проводя местные выборы они выполняют Минск, а что не по украинскому законодательству, так Киев сам виноват – ничего, что должен был не принял, не согласовал, не подписал, не сделал. Приходится работать без него.

Реакция в Киеве тоже была обыденной – местные патриоты в очередной раз обозвали Порошенко предателем и потребовали денонсировать «преступные» минские соглашения. Кстати, Рада не против.

А вот, что было нестандартным, так это реакция российских караул-патриотов. Раньше они не пропускали таких информационных поводов, как заседание контактной группы, для нагнетания истерии за неделю до него и еще неделю после. Причем их инвективы были зеркальным отражением страданий киевских нацистов. Только вместо предателя Порошенко и его «команды олигархов», российских страдальцев мучила предательская политика Суркова и примкнувшего к нему Путина. Именно в таком порядке, поскольку полтора года назад, по их версии Сурков собирался в тайне от Путина сдать Донбасс, а по версии последних трех месяцев уже Путин, попавший под влияние Суркова, собирался последовательно сдать Донбасс, Крым, Украину, а затем и всю Россию. Действительно, Путин – не Сурков, чего ему мелочиться, уж сдавать так сдавать.

Но похоже, до эйфорически девственных мозгов караул-патриотов начало доходить то, что даже презираемые ими украинские нацисты почувствовали (а некоторые может быть даже и поняли) значительно раньше. Они попали!

Ведь если Донбасс за полтора года так никто и не сдал, то рано или поздно придется объяснять почему. Можно сколько угодно рассказывать о выдающейся боеспособности украинской армии, о смешном Правом секторе, который завтра разгонит Порошенко, о том, что киевский режим страшно укрепился, а год зомбирования, перевел все население бывшей Украины в состояние перманентной русофобии. Но рано или поздно придется объяснить почему суперсильная (усиливающаяся, по словам караул-патриотов, быстрее чем ополчение) украинская армия наглухо засела в оборону и даже не пытается повторить свои успехи лета 2014 года, когда она почти задушила сопротивление в Донбассе.

Надо будет объяснить почему постоянно укрепляющийся киевский режим и лично Порошенко ведут переговоры со смешным и бессильным Правым сектором в течение двух недель после того, как одна из банд нацистских контрабандистов начала передел рынка контрабанды с бандой традиционных контрабандистов в Закарпатье, где все контрабандисты (включая умерших и не рожденных). Ну и ребята немножко постреляли. Ну в городе, ну из крупнокалиберного пулемета, ну в милицию. А что, разве нельзя? В Мариуполе тоже стреляли, даже из пушек БМП. И тоже в милицию.

Казалось бы, в чем проблема? Арестовать три-четыре десятка контрабандистов устроивших слишком наглые разборки и тем самым нарушивших традиционную конвенцию между Закарпатьем и Киевом, согласно которой закарпатцы занимаются традиционным промыслом, отстегивая кому надо и сохраняя формальную лояльность центру, а Киев закрывает глаза на то, что промысел этот контрабанда – главное, чтобы не перли через границу наркотики самолетами и танки эшелонами. Ан нет, выясняется, что конфликт между настоящими нацистами и квази нацистским правительством в Киеве уже столь глубок, что верховные наци (вроде Яроша) уже не могут сдать своих так же просто, как «не заметили» убийство Музычко, весной прошлого года. Чтобы не потерять авторитет в массах приходится торговаться всерьез. И даже после визита посла Пайета в Закарпатье и его личного участия в урегулировании конфликта, Ярош, на майдане в Киеве заявляет о подготовке референдума о недоверии существующем властям и о мобилизации на это святое дело всех сил Правого сектора.

Конечно, в Киеве он не выступал перед миллионами. Но человек триста-пятьсот были. А это куда больше, чем собрал Мустафа Найем на свой студенческий майдан. Примерно столько же тусовалось через сутки после «зверского разгона» «онижедетей» на Софиевской площади, где уже собирался майдан настоящий, через три месяца свергший Януковича. И лишь тридцать-сорок смешных парнишек с дубинками представляли там Правый сектор. В конце концов, даже в момент свержения Януковича майдан располагал в центре Киева не более, чем 3-5 тысячами боевиков. Чтобы убедиться в этом достаточно посмотреть фотографии и кадры хроники, запечатлевшие крохотный пятачок на котором они были окружены, когда Янукович, потерявший от страха голову остановил «Беркут», за что он едва не расплатился жизнью, а десятки тысяч граждан Украины в результате его трусости и глупости уже погибли (миллионы стали беженцами).

Сейчас у Яроша гораздо больше людей. И у этих людей куда больше оружия. И если армия, спецслужбы, милиция, прокуратура и погранвойска предали Януковича и начали по указке мятежников ловить своего законного президента и главнокомандующего, то где гарантия, что они будут хранить верность Порошенко, которого сейчас «любят» не больше, чем Януковича накануне свержения, а легитимность которого куда как ниже. Особенно, если Порошенко попытается развязать гражданскую войну против «героев майдана». За полтора года армия и другие силовые структуры потеряли многих честных офицеров, зато оказались наводнены нацистами, инфильтрацией которых в ряды силовиков активно занималось само правительство в Киеве, опасавшееся, что без этого военные не станут выполнять преступные приказы. И эти нацисты идеологически и социально ближе к Правому сектору, чем к Порошенко. И открытие второго фронта гражданской войны против их братьев (если не по оружию, то по разуму), в то время, как они еще не довоевали в Донбассе их очень расстроит.

А еще обострился конфликт между Корбаном и Саакашвили, а на деле между Коломойским и Порошенко. Конфликт, как и у закарпатских контрабандистов, имущественный. И тоже не разрешимый. Просто потому, что имущества давно на всех не хватает, а с каждым днем становится все меньше и меньше. А чтобы внутри киевского серпентария наступили мир, дружба и сотрудничество надо разом удовлетворить запросы всех и готовиться к тому, что это только первый шаг – запросы будут расти в геометрической прогрессии и с ускорением по времени. И уже даже США не могут удерживать под контролем ситуацию на расползающейся под пальцами Украине. Слишком много и слишком регулярно придется давать слишком большому числу желающих. А в Вашингтоне привыкли брать.

А тут еще и немцы подвели российских караул-патриотов. Последние утверждали, что Россия вот-вот начнет платить Украине контрибуцию, в том числе в виде ассигнования средств на восстановление возвращенного Киеву Донбасса. А тут выясняется, что Донбасс, уже наполовину интегрированный в Россию, будут восстанавливать немцы. Кому интересно они контрибуцию платят?

В общем, у караул-патриотов остался один аргумент: «В Донбассе гибнут люди». Это правда, гибнут. Только, ведь даже самому фееричному идиоту понятно, что быстро прекратить войну можно только заняв российскими войсками всю Украину. Ополчения на это не хватит, оно и с освоенными-то территориями без поддержки не справляется.

Насколько я понимаю у украинской армии есть достаточно сил для того, чтобы запереться в крупных городах (в том числе с совершенно русским населением) и повторить тактику ополчения, приглашая оппонента к уличным боям. Дальше два варианта – большая кровь русских солдат (граждан России, интересы которых для руководства РФ не могут быть на втором месте в сравнении с интересами русских за рубежом), выбивающих врага из каменных джунглей в режиме максимально щадящем для местного населения или применение по городам с сотнями тысяч, а то и миллионами жителей всей мощи артиллерии и авиации. Боюсь, что как бы хорошо не стреляли русские артиллеристы, жертвы среди мирных жителей будут исчисляться тысячами, если не более. То есть, за спасение жителей Донецка придется заплатить жизнями жителей Харькова (а то и того же Славянска).

В общем, на сегодня аргументы караул-патриотов закончились, их опасения не подтвердились, а какую-либо внятную стратегию взамен многократно раскритикованного Минска они предложить не могут. Ну а публичная истерика хороша во время коротких информационных кампаний, уже в среднесрочной перспективе она становится смешной, а дальше просто нудной.

Так что неожиданным достижением последней встречи контактной группы на фоне повседневной рутины стало политическое уничтожение аргументации караул-патриотов. Теперь им надо либо признавать свою несостоятельность, либо придумывать новую концепцию «предательских планов Кремля».

Ростислав Ищенко